О дипломатическом ритуале, как зеркале эволюции

Второй эмоционально-территориальный контур сознания (по Р.А.Уилсону) обслуживает задачу видового биовыживания социальных животных. Во-первых, он инициирует борьбу сильных особей, как наиболее перспективных с точки зрения естественного отбора, за максимально высокое положение в стае. Тем самым, биологически слабые особи вытесняются на дно стайной иерархии — уровень, ресурсное обеспечение которого производится по остаточному принципу. Во-вторых, этот контур толкает более перспективные и сильные стаи к расширению ресурсной базы через территориальные переделы, которые являются результатом межстайного позиционирования и конфликтов. Второй контур ответственен за появление индивидуального и группового эго и их производных, таких как, честолюбие, патриотизм и пр., без которых невозможно завязать борьбу в рамках естественного отбора. Эмоционально-территориальный контур сознания — своеобразный спусковой механизм естественного отбора, довольно быстро превращающий милых трогательных малышей во вполне нормальных животных.

Чтобы избежать в процессе выстраивания внутристайной иерархии хаотичных схваток и чрезмерного истребления, каждая особь обладает врожденным знанием набора стандартных ритуалов, понятных всем другим членам стаи. Ритуал — это предохранительный механизм стаи от самоистребления в череде бесконечных схваток, запускаемых вторым контуром сознания.

В процессе межстайного позиционирования, предохранительным механизмом от истребления и деградации вида в череде бессмысленных коллективных конфликтов является дипломатический ритуал. Основная цель дипломатического ритуала — поддержание текущего статус-кво в бесконфликтном состоянии до момента, пока стайные элиты, или одна из элит, не начнут воспринимать вероятный конфликт, как игру с ненулевой суммой выигрыша.

В дипломатическом ритуале, при всем многообразии вариантов его реализации, действуют три основные игровые схемы: ритуал доминирования, ритуал подчинения и ритуал взаимного сдерживания. Наиболее тонким и сложным в исполнении является ритуал сдерживания, поскольку он в большей степени включает в себя такие сложные аспекты, как блеф, война нервов, демонстрация непреклонности, усыпление бдительности, поиск компромисса и пр. Дипломатия сдерживания — латентная форма военного противостояния, называемая холодной войной.

В однополярной конфигурации играются исключительно две первые схемы — ритуал доминирования со стороны лидера и подчинения со стороны всех остальных. Ритуал сдерживания при этом вырождается и принимает гротескные формы, как, например, неожиданная бесцельная высадка десантного батальона в зоне открываемого конфликта или разворот над океаном лайнера, вылетевшего с дипломатической миссией, на обратный курс. Добавим, что монолидер в условиях однополярной конфигурации является стороной недоговороспособной, отменяющей и трактующей любые достигнутые договоренности по своему усмотрению, что еще больше выхолащивает содержание дипломатического ритуала. Поэтому однополярную конфигурацию можно рассматривать, как период значительного упрощения и деградации дипломатического ритуала, как искусства, в целом.

И только разрушение, по тем или иным причинам, однополярной конфигурации вновь делает ритуал взаимного сдерживания востребованным. Это время резкой активизации дипломатических контактов и сложной дипломатической игры — своеобразный ренессанс дипломатического ритуала. Соответственно, возрастают требования к качеству дипломатического корпуса, от которого начинает зависеть если не эволюционное будущее вида, то жизнь текущих поколений — точно.

Более сложную игру приходится вести стороне, заявляющей претензии на повышение статуса до независимого, поскольку ею взламывается вся сложившаяся архитектура в целом. Она пытается изменить не нюансы, а качественное содержание текущей картинки. Так, например, появление в стае новой самки или бета-самца не изменяет ее конфигурацию, в то время, как появление нового альфа-самца при отсутствии возможности его уничтожения или удаления, взрывает всю текущую конфигурацию. При этом новый альфа-самец воспринимается большинством как агрессор, что недалеко от истины, поскольку его присутствие инициирует кардинальный передел текущего состояния жизненного пространства за счет бывшего монолидера и его «младших партнеров». Стая из блаженного состояния спячки погружается в крайне некомфортное вздернутое состояние неопределенности, наиболее болезненное в начальной стадии перехода, менее острое в последующем, но перманентное по сути происходящих перемен.

В парадигме развития, где интересы личности объявлены центром мироздания — новое состояние является безусловным злом. В другой парадигме, возникший дискомфорт можно рассматривать, как плату за расширение поля возможных эволюционных стратегий развития системы и предотвращение ее возможного скатывания к деградации. Многополярная система обладает превосходящим творческим потенциалом хотя бы потому, что ритуал подчинения становится менее глубоким, а доминирования не таким циничным. У более слабых появляется принципиальная возможность менять доминирующего партнера и, используя внутренние противоречия системы, проводить свою маленькую самостоятельную стратегию.

Если исходить из того, что любая личность является рабочим телом эволюционного процесса, а не его венцом, и что содержанием эволюции является бесконечное развитие, а не комфорт и уют его акторов, то разрушение однополярной конфигурации является безусловным благом. А даруемые ее участникам редкие моменты радости, блаженства и наслаждения — это божественная плата за тяжелый труд эволюционных чернорабочих.


Комментарии Всего: 1

Оставить комментарий:

*