Мировой кризис 22: окончание истории Древнего Египта

Из великих держав Передней Азии Египет следующим после Ассирии вышел из катастрофы бронзового века. В заметке, помимо собственно бронзового коллапса, мы коснёмся ещё двух временных отрезков истории Египта – эпохи Позднего царства 664-332 до н. э. и Эллинистического периода с 332 по 30 до н.э., после чего окончательно попрощаемся с ним, поскольку вне пределов данного интервала вклад Египта в процессы социогенеза сошёл на нет.

Завершающая часть содержит короткий экскурс назад во времена Нового царства, дабы для тех, кому это интересно, разобрать не совсем обычный вопрос, лежащий вне основной темы цикла «Мировой кризис: как в Египте времён фараона Эхнатона могли появиться столь нехарактерные для Египта реалистичные изваяния как, например, бюсты царицы Нефертити, и не только её?

Полагаю, будет небезынтересно, к тому же история величайшей из древних цивилизаций достойна того, чтобы познакомиться с ней до конца.

О добром слове и изобретении Сэмюэля Кольта

В истории Древнего Египта смутные времена эпохи бронзового коллапса 1070-664 до н.э. именуются III-м переходным периодом. Начало смуты связано со смертью последнего фараона XX династии Рамсеса XI 1099-1069 до н.э., на котором закончилась эпоха Нового царства. В 1069 до н.э. в Танисе, а это Нижний Египет, верховный жрец Амона Херихор возвёл на трон своего сына Смендеса, ставшего основателем XXI династии. Однако Верхний Египет отказался подчиняться ему и с 1050 до н. э. стал самостоятельным теократическим государством, которым правили фиванские жрецы Амона-Ра. Тем самым в смутные времена политеизм сослужил-таки Египту дурную службу, расколов страну на части. Здесь самое место вспомнить интуитивное прозрение фараона Эхнатона 1351-1334 до н.э., а именно – его религиозную реформу в попытке насадить в Египте единобожие.

Расколов страну, жрецы не смогли долго удерживать трон – идеологические опоры теократического правления, не подкреплённые вооружённой силой административной власти, на поверку оказываются немощными. Позже данный социальный закон верно рефлексировал полковник Сэмюэл Кольт: с помощью только доброго слова можно добиться многого, но с помощью доброго слова и кольта 45 калибра вы добьётесь гораздо большего. Именно поддержки «45 калибра» жреческой власти и не хватало. Естественно, социогенез не замедлил щёлкнуть теократии по носу.

Иноземное владычество

Жречество избегало полноценной опоры на традиционную аристократию, поскольку её военная мощь грозила обратной узурпацией власти, как следствие было вынуждено искать альтернативные силовые опоры.

Начало III переходного периода характеризуется массовым проникновением в Нижний Египет ливийцев, и в этом им помогли фараоны XXI теократической династии. Они охотно принимали на службу вождей ливийских дружин, окружая себя иноземной наёмной гвардией. Постепенно ливийцы образовали костяк египетской армии. Им отводились земли, и они селились в Нижнем Египте целыми племенами. В приморской части дельты Нила образовалась череда ливийских поселений.

Ливийская аристократия быстро восприняла египетскую цивилизацию и почувствовала себя египетскими вельможами – ливийские князья всё чаще занимали должности номархов и вступали в родственные отношения с местной светской и духовной знатью. Ползучая внешняя экспансия имела логическое завершение: в 945 до н.э. знатный ливиец Шешонк I отстранил с помощью ливийских наёмников жречество от власти и узурпировал нижнеегипетский трон, учредив в Нижнем Египте XXII ливийскую династию. Она в первую очередь опиралась не на теократические принципы, а как то и положено – на физическую силу.

Верхнеегипетское теократическое государство фиванских жрецов просуществовало несколько дольше нижнеегипетского. Но в итоге и оно не выдержало силового давления народов пустыни и в 880 до н.э. пало под натиском мешвешских берберов, которые основали там XXIII династию.

Берберы правили Верхним Египтом с 880 по 750 до н.э. Начиная с 760 до н.э. их стали теснить нубийцы, так что последний фараон XXIII династии Мерхетепр 755-750 до н.э. контролировал только Фивы. Следующий столетний период в истории Верхнего Египта с 750 по 656 до н.э. прошёл под знаком правления XXV-й кушитской (нубийской) династии. В итоге она подчинила себе весь Египет. Прежде чем охарактеризовать правление нубийской династии, ненадолго отвлечёмся.

Итак, в Нижнем Египте XXI теократическую династию в 945 до н.э. сменила XXII ливийская династия. В Верхнем Египте теократию фиванских жрецов в 880 до н.э. свергла XXIII династия мешвешских берберов, которую в 750 до н.э. вытеснила XXV кушитская династия. Внимательный читатель мог заметить, что из чересполосицы династий куда-то выпала династия с номером XXIV. Очень короткая, но весьма примечательная, она достойна отдельного рассмотрения.

XXIV саисская династия

В Нижнем Египте к концу VIII века до н.э. правление XXII ливийской династии клонилось к закату. О её слабости свидетельствует тот факт, что параллельно ей там возникла ещё одна XXIV династия.

XXIV династия вполне достойна назваться «левой» династией: во-первых, она царствовала только в западной, т.е. левой части дельты Нила, во-вторых, правила параллельно основной ливийской династии, в-третьих, всего лишь 15 лет 727-712 до н.э. В истории, естественно, династия именуется не «левой», а саисской по названию столицы – Саис.

К XXIV династии причисляют двух фараонов: Тефнахта 727-718 до н.э. и Бокхориса 718-712 до н.э. Их правление и вовсе не удостоились бы внимания, если бы не след, оставленный в истории Бокхорисом, вокруг личности которого сложился целый пласт легенд. В античном мире его известность была очень велика. Античная традиция представляла Бокхориса мудрым судьей и законодателем. О нём упоминает целый ряд античных авторов, приписывающих ему первый гражданский кодекс и законодательство, запрещавшее долговое рабство. Законодательство Бокхориса было одним из самых совершенных и гуманных, и не только для своего времени. Его приговоры, подобные Соломоновым, изображены даже на фресках Помпей. Греки полагали, что именно на Бокхориса равнялся создатель демократической системы Афин архонт Солон 640-559 до н.э.

Нам Бокхорис интересен тем, что первым из правителей Древнего мира обозначил пределы ростовщичеству и долговому рабству, достигшим к его царствованию ужасающих размеров. Прежде всего Бокхорис запретил продавать свободных египтян в рабство за долги. Он полагал, что каждый египтянин – принадлежность государства, но не другого египтянина или иноземца. Ещё Бокхорис обозначил пределы роста долга, ограничив тем самым глубину долговой кабалы. Древнегреческий историк Диодор Сицилийский 90-30 до н.э. писал о законодательстве Бокхориса следующее:

«Законы, касающиеся сделок, принадлежат Бокхорису. Кредиторам он воспретил умножать прибыль под процент более чем вдвое. Взыскивать с должников он постановил с их имущества, а самого человека запретил рассматривать в качестве объекта долга. Он рассудил, что имущество принадлежит тем, кто его заработал или получил в дар, а люди принадлежат государству, чтобы оно могло получать с них общественную повинность в мирное время и во время войны. Ибо, в самом деле, нелепо, чтобы воина, если ему предстоит подвергнуться опасности в битве за отечество, приведут в суд за долги по требованию кредитора. Таким образом, из-за корысти частных лиц опасности подвергнется общее спасение. Очевидно, что этот закон Солон перенёс в Афины, назвав его “обезбремение“, избавив всех граждан от долгов, могущих рассматривать как объект долга самого человека», Историческая библиотека. Книга I, 79 (1-4),

Уложения Бокхориса свидетельствуют о том, сколь чудовищной мощи достигла в Египте власть денег всего лишь через четыре столетия после того, как их откопали из гробниц. Это была месть со стороны мёртвых пропитавшимся алчностью живым, покусившимся на их покой. Отныне в мире живых воспроизводство рабства не зависело от войн, поставлявших пленников: теперь внутри любого социума, культивировавшего денежное обращение, отношения раб-господин непрерывно воспроизводились ссудным капиталом – непосредственным порождением денег. Запрет конвертации долгового рабства в прямое физическое рабство лишь слегка подредактировал ситуацию – латентное физическое рабство, порождение долгового, от этого никуда не делось. Тем более, что многие особи воспитываются и вырастают, зачастую сами того не рефлексируя, с истовым рабским желанием прислуживать Большим Капиталам.

XXV кушитская династия

После короткого отвлечения на саисскую династию вернёмся к повествованию о XXV кушитской династии. Порой её называют нубийской или эфиопской. Продвигаясь на север, кушиты с 760 по 750 до н.э. покорили весь Верхний Египет, тем самым положив конец XXIII династии мешвешских берберов.

Дальше – больше: в 712 до н.э. нубийский фараон Шабака смёл ослабшую ливийскую и «левую» саисскую династии Нижнего Египта. Фараон Бокхорис по утверждению известного египетского историка Манефона был сожжён им заживо. Шабака впервые с 1050 до н.э. объединил Египет:

Карта империи кушитов около 700 до н. э.

По размерам его огромной нубийско-египетской империи не было равных со времён Нового царства. Империя Кушитов была настолько мощной, что попробовала распространить своё влияние, в том числе и на Левант. Тем самым кушиты бросили вызов Ассирии – самой могущественной на тот момент силе Передней Азии. Однако Саргон II и Синаххериб эти попытки отбили, но отягощённая другими проблемами Ассирия в тот момент, несмотря на военные успехи, была вынуждена заключить с кушитским Египтом мирное соглашение.

Культурная интеграция

Несмотря на относительно короткий срок царствования XXV династии – всего лишь столетие – она заняла существенное место в истории Египта во многом благодаря восстановлению египетской культуры.

Мощная египетская цивилизация с лёгкостью абсорбировала бывшие полукочевые народы. Покорив Нижний Египет, Шабака перенёс столицу империи из Напата в Мемфис, см. выше карту империи. Приняв египетскую религию, он стал Верховным жрецом Амона. Его забота о сохранности древней религии Мемфиса отражены в знаменитом Камне Шабаки:

Камень Шабаки, хранится в Британском Музее

Не только Шабака, но и последующие нубийские фараоны бережно относились к древним текстам, сохраняли и развивали древние египетские традиции, религию, искусство, архитектуру, обряды, добавляя в них чисто нубийские мотивы.

В период царствования XXV династии в столице Куша Напата и в самом Египте развернулось строительство пирамид в объёмах, которых Древний Египет не знал со времён Среднего царства:

Пирамиды фараонов XXV династии в Напата (Нури)

В правление фараонов кушитской династии протекали активные контакты с греческой цивилизацией, которые привели к забавным искажениям: так, Геродот полагал, что египтяне происходят от нубийцев и что Египет был основан Эфиопией. Геродот ссылался в том числе на Гомера, упоминавшего, что греческие боги произошли из Эфиопии.

Помимо Шабаки к наиболее значимым фараонам XXV династии относится его брат Тахарка. Ряд исследователей рассматривает его царствование в качестве ренессанса Древнего Египта. Продолжая править из Мемфиса, Тахарка организовал небывалое по размаху строительство по всей долине Нила. Храмы, пирамиды, мемориальные комплексы возводились не только в Верхнем и Нижнем Египте, но и на исконно нубийских территориях.

Конец Кушитской династии

Тахарка попытался вернуть Египту былую политическую роль в Леванте. Как следствие, при нём возобновились военные столкновения двух империй – Нубии-Египта с Ассирией. Тахарка заключил направленный против Ассирии союз с царём Тира Баалом, к которому присоединилась Финикия и Кипр. При волнениях и восстаниях в Ханаане Египет снаряжал в поддержку семитских народов свою армию. В Аскалоне (сейчас Ашкелон – прибрежный город на юго-западе Израиля) Египет возвёл мощные укрепления.

Противостояние с Ассирией закончилось для кушитской династии печально – в 672 до н.э. Тахарка потерпел поражение и был вынужден бежать в Нубию. Ассирия вошла в Египет, где возвела на трон своего ставленника Нехо I.

С этого момента начались «качели»: сначала в 670 до н.э. Тахарка, а затем в 664 до н.э. его племянник Тануатамон, сын Шабаки, возвращали кушитам власть над Египтом, но оба раза Ассирия приходила на помощь сначала Нехо I, а затем его сыну Псамметиху I, восстанавливая их в правах посаженных фараонов. В 660 до н.э. Псамметих I при поддержке Ассирии подчинил себе сначала Нижний Египет, а в 656 до н.э. окончательно выбил Тануатамона из Фив, тем самым объединил под своею рукою весь Египет.

С окончательным поражением в 656 до н.э. XXV кушитской династии завершился и III Переходный период истории Древнего Египта, хотя официально он считается завершённым восемью годами ранее в 664 до н.э. – с момента коронации Псамметиха I. В Египте началась эпоха Позднего царства 664-332 до н. э.

Восстановление египетской государственности

В 655 до н.э. – в год, следующий после освобождения Египта от кушитов, Псамметих I совершил главный шаг – вышел из подчинения Ассирии, прекратив уплату дани, ссылка. С этого момента Египет был окончательно потерян для Ассирии. Возможно, ассирийским царям, занятым другими войнами в близких регионах, было выгоднее иметь в лице Псамметиха союзника, чем ненадежного подданного. Таким образом, из великих держав Плодородного полумесяца Древний Египет вторым, вслед за Ассирией, вышел из катастрофы бронзового века, открыв очередной заключительный этап своей самостоятельной истории.

Основателями следующей XXVI династии являются Нехо I и его сын Псамметих I, хотя официально таковым считается Псамметих I, окончательно объединивший Египет. XXVI династия, как и XXIV династия Тефнахта и Бокхориса, получила наименование саисской, поскольку тоже происходила из города Саис – центра пятого нома Нижнего Египта, который  стал новой столицей:

Очередная синхронизация «независимых» процессов

Древнему Египту потребовалось свыше четырёхсот лет с начала смуты, прежде чем он сумел объединиться и обрести независимость. И событие это волшебным образом синхронизировано с распространением по Нижнему Египту новой письменности – демотики, практически мгновенно вытеснившей в качестве административного письма курсивную иератику – форму иероглифической скорописи. Случилось это  в середине VII века до н.э.

Возникла демотика, как полагают, веком ранее – в VIII веке до н.э., что совпадает со временем правления короткой XXIV саисской династии Тефнахта и Бокхориса. Т.е. не исключено, что демотика сама родом из Саиса. А уже в самом начале правления XXVI саисской династии, окончательно объединившей Египет, демотика стала основной формой письменности.

Таким образом, восстановлению египетской государственности после четырёхсотлетней смуты, также как и объединению двумя с половиной тысячелетиями ранее Верхнего и Нижнего Египта, предшествовал прорыв в египетской письменности. Саис, по всей видимости, стал точкой сборки государственности вовсе не случайно, а как центр зарождения и распространения нового энергоэффективного письма. Того, кто знаком с восхождением Ассирийской империи , подобная синхронизация событий, полагаю, не особо удивит.

В Ассирию, Вавилон и большинство стран Леванта фонетическое письмо было привнесено извне – арамеями. Египту подобного подарка ни ливийцы, ни кушиты не делали, демотика – его личное изобретение. И саисский голем, который был молод, лёгок, динамичен, не задушен оковами консерватизма, идеально подходил на роль творца новой письменности. Он был расположен вне древних административных центров, поэтому в нём было минимально представлено тело традиционного мета-голема, сопротивлявшегося подобного рода прорывным решениям. Соответственно, творение саисского голема не затрагивало напрямую интересы мощных древних слоёв бюрократии, сконцентрированной в Мемфисе и Фивах. Вместе с тем молодая XXIV саисская династия Тефнахта и Бокхориса была заинтересована в эффективном бюрократическом аппарате, следовательно, и в новой письменности. В целом, новые административные центры нередко становятся точками повторной сборки государственности, опираясь на новые принципы и социальные технологии. В частности, вспомним, что и в Ассирии одним из решений, сопутствовавших её ренессансу, был перенос столицы из Ашшура в Кальху.

Вместе с тем, саисскому голему тоже было крайне сложно оторваться от корней – окончательно порвать с традиционной письменностью, обеспечившей Египту свыше двух тысячелетий процветания и доминирования. Демотика стала удачным прорывным компромиссом между энергоёмкой иератикой и удобным фонетическим письмом, существенно к нему приближённым. Вот её основные характерные особенности:

  • кардинальное сокращение общего числа знаков с тысяч до 270
  • увеличение количества слов, написанных алфавитными знаками
  • увеличение количества лигатур – знаков, образованных слиянием базовых символов алфавита
  • первые попытки передачи гласных звуков знаками, обозначающими согласные

Название «демотика» закрепилось благодаря историческим трудам Геродота и говорит само за себя – в древнегреческом оно имеет значение «народное письмо».

Демотическое письмо, хотя и было сложнее фонетического, оказалось принципиально проще иератического, поэтому мгновенно распространилось по всему Египту, вытеснив иератику из административной и юридической сферы. Даже являясь паллиативом, демотика позволила существенно повысить энергоэффективность и информационную связность египетского мета-голема. Учитывая тысячелетние традиции собственной государственности Египта, это привело к мгновенному её восстановлению – консолидации вокруг саисского голема.

Не случайная столица

Процесс объединения Египта был сложным. Конечно, привлечение Нехо I и Псамметихом I военной машины Ассирии позволило сломать хребет кушитам. Однако объединение было бы невозможным без преодоления сопротивления могущественных местных правителей, и делать это пришлось уже без опоры на Ассирию. Соответственно, объединение потребовало много сил, времени и ресурсов, и здесь в огромной степени ему поспособствовало новое письмо.

Его следствием было прямое улучшение качества учёта, сбора и контроля доступных голему ресурсов, а также кардинальное снижение энергетических, следовательно, и финансовых затрат на выполнение им этих функций. Всеми дополнительными свободными ресурсами, естественно, распоряжался верховный правитель.

Псамметих I вышел из подчинения Ассирии в 655 до н.э., но только в 651 до н.э. саисская династия прочно утвердилась на троне. Согласно источникам того времени одним из ключевых факторов упрочения единства Египта стало активное использование Псамметихом I услуг греческих наёмников. Их привлечению способствовало наличие денег, а также близость Саиса к морю, если сравнивать, например, с тем же Мемфисом – Саис расположен всего лишь в 70 км от побережья, см. карту выше. Положение было очень удачным: небольшой континентальный буфер защищал Саис от морских разбоев, одновременно оставлял связность с морем довольно высокой.

Однако единство Египта времён Позднего царства уже никогда не было столь прочным, как во времена Раннего, Древнего, Среднего и Нового царств. Могущественные владетели Гераклеополя и Фив сохранили влияние на среднюю и верхнюю часть Египта, и их подчинение фараону не было, как прежде, безоговорочным. В последующем противостоянии с номархами Псамметих продолжил в большей степени опираться на греческих наёмников, чем на коренных египтян, вызывая недовольство последних. И здесь опять сыграла свою роль близость Саиса к морю. Она благоприятствовала плотным контактам с греками и активному вовлечению саисского нома в международную морскую торговлю, что стало постоянным обильным источником живых денег и эффективных аполитичных наёмников.

Таким образом, во времена Позднего царства главной опорой государственности Египта стала военная сила чувствительная к деньгам, при этом, по возможности, индифферентная к внутриполитическим раскладам. Связная теологическая картина Мира и этническая комплиментарность перешли в окончание истории Древнего мира в разряд вторичных базовых факторов, ответственных за стабилизацию государств. На первое место вышел фактор наличия у правителя денег в количестве, достаточном для содержания наёмного войска – своего или пришлого. Только в отличие от Ассирии зарабатывал их Египет главным образом за счёт производящей, а не военной индустрии.

Греческие черты саисского ренессанса

Очередной подъём египетской государственности получил название «саисский ренессанс». Правила XXVI саисская династия с 664 по 525 до н.э. вплоть до персидского завоевания Египта.

Греческий след в правлении Псамметиха I одними только греческими наёмниками не ограничился. Фараон покровительствовал греческим купцам и ремесленникам. При нём в Дельте возникали греческие торговые фактории, из которых наиболее крупной был порт Навкратис:

Авторитет Псамметиха в греческом мире был столь велик, что способствовал продвижению египетского культурного влияния в Северное Средиземноморье.

В правление сына Псамметиха I Нехо II 610-595 до н.э. Египет вступил в короткую эру процветания. Нехо II продолжил политику отца, развивая внешнюю торговлю с опорой на греческих торговцев и финикийских судовладельцев. При таком положении дел они, и прежде всего греки, имели высокую долю в ренте от высокодоходной международной морской торговли Египта. Именно на VII-VI века до н. э. пришлось активное накопление греческих капиталов и расцвет греческой колонизации Средиземноморья и Северного Причерноморья, и доступ к объёмной египетской торговле был одним из катализаторов данного процесса.

Египет времён Позднего царства оказался способным на очередные цивилизационные прорывы. Так, в 600 до н.э. Нехо II снарядил финикийскую флотилию в экспедицию вдоль побережья Африки. За три года финикийцы успешно обогнули африканский континент в направлении по часовой стрелке.  При движении в данном направлении господствующие ветры и океанические течения способствовали экспедиции. Предпринял Нехо II и попытку восстановить судоходный канал из Нила в Красное море. Однако, подчиняясь неблагоприятным пророчествам жрецов, от завершения работ пришлось отказаться.

Противостояние с Вавилоном

При Нехо II Египет в очередной раз заявил Древнему миру о своём военном могуществе. К тому времени Ассирия, напомним, умирала и Нехо II, опасаясь набиравших силу Вавилона и Мидии, принял сторону угасающей империи. В 609 до н.э. он пытался прийти ей на помощь, попутно разбив в битве при Мегиддо иудеев, отвергнувших требование пропустить его войско к Евфрату. В той схватке погиб иудейский царь Иосия. Однако спасти труп Ассирии оказалось не в силах Египта, и 609 до н. э. стал годом аннигиляции Ассирийской империи.

Пришло время войн за её наследство. Вначале в городах и крепостях Заречья, так именовалось в месопотамских источниках Восточное Средиземноморье, ассирийские гарнизоны сменились египетскими. Мелкие государства Сирии, Финикии и Палестины стали платить дань Египту. Но их счастье оказалось недолгим. Уже в 605 до н.э. Нехо II потерпел поражение от великого царя Вавилонии Навуходоносора II 605-562 до н.э. Заречье, не желавшее менять сравнительно лояльную египетскую гегемонию на тяжёлое вавилонское иго, было напугано поражением. Ничего удивительного в том не было. Государственность Египта издревле была более лояльной к соседям, тогда как олигархическая традиция Вавилона отличалась циничностью и жесткостью в отношении колоний, не предполагая никаких иных эмоций, кроме чувства глубокого удовлетворения от обогащения.

В 601 г. до н. э. Нехо II всё же разбил вавилонскую армию у египетских границ, что побудило Иудею отложиться от Вавилона. Но в 598-597 до н.э. Навуходоносор II вторгся и вновь подчинил её, наказав, в том числе, массовыми насильственными переселениями.

Следующий фараон Псамметих II 595-589 до н. э. активно готовился к войне с Вавилоном и её союзником Мидией, демонстрируя населению Заречья военно-морскую мощь Египта, тем самым поощряя к восстанию. Вавилон, как мы уже знаем, в Заречье не любили, и на призыв Египта откликнулись Иудея, Лидия, Тир, Сидон, Моав, Аммон и Эдом. Накануне заварушки в 590 до н.э. Псамметих II предпринял поход в Нубию. Он разорил её столицу Напата, но вновь присоединить Нубию Египет оказался не в силах. Никак не получалась из Египта, не реализовавшего во всей полноте реформаторский пакет Ассирии, очередная великая имперская держава.

После вторжения северного соседа кушиты перенесли столицу южнее – в Мэроэ, см. выше карту империи кушитов, оставив Напату в качестве культового и коронационного центра. В Мероэ цари Нубии продолжили позаимствованную ими в своё время у Египта традицию строительства красивых пирамид:

Нубийские пирамиды в Мероэ

В Заречье осенью 589 до н.э. поощряемые Египтом иудеи подняли восстание против Вавилона. Обещавший им помощь Псамметих II в начале 588 до н. э., вскоре после возвращения из Нубии, умер. Помощь иудеям оказал его сын Априй 588-567 до н. э. К осаждённому Иерусалиму выдвинулась египетская армия, вдоль финикийского побережья курсировал флот Египта. Навуходоносор II во избежание сражения снял осаду города.

Но противостояние Египта и новой месопотамской империи на этом не закончилось, и в нём Египет уступил Вавилону. Он не сумел справиться с правившей в Вавилоне пассионарной халдейской ветвью арамеев, поддерживаемой в своей внешней экспансии его Большими Капиталами. Через год в 587 до н.э., когда Иерусалим был повторно осаждён, многие жители Иудеи нашли спасение в Египте. В 586 до н.э. Иерусалим пал, был сожжён, его стены срыты, Храм Соломона (Первый Храм) разрушен. Уцелевшие после осады и штурма жители Иудеи были угнаны в вавилонский плен. Это и более раннее (в 597 до н.э.) вавилонское пленение иудеев – событие, на первый взгляд неприметное на фоне бурной истории Плодородного полумесяца, но оно оказалось ключевым для последующей истории Домината. Его последствия мы разберём в ближайшей заметке.

В 582 до н.э. Вавилон продиктовал Египту мир с позиций силы. Египет вернулся в свои исконные границы, но большего Вавилон ни тогда, ни позже добиться так и не сумел. Соглашение было скреплено браком египетской принцессы Нейтакерт, дочери Априя с Навуходоносором II. Случай для Древнего Египта беспрецедентный: у египтян в отсутствии прямых мужских наследников права на престол передавались по женской линии, поэтому прежде они никогда не отдавали своих принцесс за иностранцев, дабы их потомки не могли претендовать на трон.

Торжество египетской революционной демократии

При Априи имела место активная ползучая эллинизация египетской элиты. Фараон охотно перенимал греческие традиции, греки целиком заполонили армию и торговый аппарат, а сам Априй приносил крупные дары греческим храмам. Недовольство египтян росло и стало причиной восстания и гражданской войны 570-567 до н. э. Восставшие, читай восставшая аристократия, выбрали себе нового фараона Амасиса II из числа приближенных царя – полное, заметим, торжество революционной демократии. Амасис, лояльный по отношению к сопернику, сделал Априя своим соправителем. Но на третьем году совместного правления Априй развязал вооружённую борьбу за единоличную власть, которую проиграл. Во время преследования его настигли и казнили свои же сторонники. К чести Амасиса он похоронил Априя в Саисе среди предков со всеми полагающимися фараону почестями.

Продолжение саисского ренессанса

Амасис II 570-526 до н.э. вёл мудрую политику, с одной стороны ограничивая возможности греков внутри Египта, с другой, создавая благоприятные условия для их торговли. В северо-западной Дельте Нила греки продолжили использовать город Навкратис – тот самый, который выделил им основатель XXVI династии Псамметих I, см. карту выше. В городе была сосредоточена иноземная торговля, и ему даровали разного рода привилегии. На длительное правление Амасиса II пришёлся пик экономического могущества Египта времён саисской династии. Доходы от торговли с державами средиземноморья обеспечили баснословный рост благосостояния, оставшийся в исторической памяти.

Начало правления Амасиса ознаменовалось вторжением неутомимого Навуходоносора II. Хотя тому и пришлось ретироваться ни с чем, Амасис всё же отказался от завоевательной политики в Азии, в том числе уладил отношения с Вавилоном. Он сделал акцент на развитие флота, мощь которого станет определяющей для последующего обеспечения египетской гегемонии на Средиземном море до эпохи Птолемеев включительно. Опираясь на флот, Египет закрепил за собой Кипр, превратив его в вассала и данника. В правление Амасиса II египетское влияние в греческом мире существенно возросло. Фараон принял у себя множество выдающихся греческих мыслителей, стремившихся постичь мудрость египетских жрецов, в частности, древнегреческого философа и математика Фалеса Милетского. Последний неизменно открывает список «семи мудрецов», заложивших основы греческой культуры и государственности и традиционно считается основоположником греческой философии и науки.

При Амасисе II случилось ещё одно «неприметное», но весьма показательное событие. Поначалу фараон весьма деятельно поддерживал жречество – доходы храмов времён начала его правления принимались впоследствии за желаемый образец. Однако в отсутствии возможностей для внешней экспансии финансировать дорогостоящую наёмную армию и содержать флот становилось всё затруднительнее. Прозаические требования реальности привели к доселе невиданному – Амасису пришлось секуляризировать доходы и имущество крупнейших храмов Египта. Данный факт служит ещё одной иллюстрацией знакового переворота – отныне деньги стали основной опорой государства, более существенной, чем религия. С этой точки египетской истории началось наступление административной власти на привилегированную жреческую касту, достигнувшее апогея в персидскую эпоху. Отныне не религия, деньги побуждали наиболее активную часть населения к сохранению лояльности правителю и к действиям в его интересах. Проблема лишь в том, что прихожане «церкви Денег» всегда с лёгкостью перекупаются любой из сторон, имеющей ещё бóльшие деньги.

В конце правления Амасиса над Египтом нависла угроза персидского вторжения. Он направил свои усилия на укрепление союза с традиционными государствами – царём Лидии Крёзом и поддерживавшими его греками, прежде всего Спартой, а также с вавилонским царём Набонидом. Но Египет так и не сумел оказать им в противостоянии с Персией существенную поддержку. Амасис II, правивший 44 года, умер в конце 526 до н. э. непосредственно накануне персидского вторжения. Развязка наступила в 525 до н.э., всего через шесть месяцев после его смерти. По итогам битвы при Пелусии Псамметиха III с Камбисом II Египет был покорён Персией. Так закончился саисский ренессанс, заложивший в том числе основы процветания Древней Греции.

Последний всплеск самостоятельной государственности

Египет был включён в состав утвердившейся на территории Передней Азии в VI-IV веках до н.э. грандиозной персидской империи Ахеменидов. Более ста лет с 525 по 404 до н. э. персидские цари правили Египтом как фараоны XXVII династии. Но Египет не смирился с властью персов и в 404 до н.э. восстановил свою государственность, отстояв её в ряде войн с гигантской империей. Годы с 404 по 343 до н.э. стали завершающим длинным периодом его независимости. Это был последний выдох великой древней государственности, на который пришлось правление трёх династий с XXVIII по XXX.

Наиболее значимая из них XXX-я себеннитская династия стала последней коренной египетской. Её основатель Нектанеб I 380-362 до н.э. был родом из Себеннита, который сделал резиденцией фараонов. При нём Египет пережил значимый хозяйственный расцвет и усиление. От правления XXX династии осталось множество памятников искусства, свидетельствующих о возврате к старым традициям, существовавшим до захвата страны персами.

Схватки Египта и Персии с непременным греческим участием

Но Персия не оставляла Египет в покое. В то время, что характерно, любые военные столкновения в Передней Азии не обходились без греческих наёмников. Греческий солдат был крепче и персидского, и египетского. И пусть его доля в воюющих армиях не превышала 10-20%, зачастую именно он, а также гений греческих полководцев определяли исход компании. Зависимость от греческих наёмников порой ставила Египет в затруднительное положение: в то время персидский царь выступал распорядителем судеб Эллады, и афиняне в целом следовали его повелению не помогать Египту. Впрочем, уровень автономии провинций в раздробленной Элладе был высоким, и не все они, да и афиняне не всегда, выполняли повеления персов. Греки не рвались своими руками положить в рот персов лакомый кусок, обеспечивавший благосостояние Эллады. Поэтому практически во всех столкновениях Египта с империей Ахеменидов греческие армии и полководцы сражались как с той, так с другой стороны.

Так было и в войнах последнего фараона XXX династии Нектанеба II 360-343 до н.э. Когда в 351 до н.э. персы предприняли очередную попытку покорить Египет, Нектанеб II привлёк греческих наёмников во главе с известными греческими полководцами – афинянином Диофантом и спартанцами Ламием и Гастроном, отмеченными доблестью и военным талантом. С их помощью ему удалось разбить персов. В одном из сражений Гастрон пошёл на хитрость. Зная, что греческий солдат крепче египетского и что персы боятся его, он переодел войско, выдав египтян за спартанцев, а спартанцев за египтян. Гастрон послал спартанцев в египетском одеянии сражаться с противником в первых рядах. Персы, поражённые, что не могут одолеть даже египтян, ввиду подходящего «эллинского» войска в страхе бежали.

Успех той компании стал причиной поражения в следующей войне 344-343 до н.э. Не обладая качествами Диофанта, Ламия или Гастрона, Нектанеб II вообразил себя искусным полководцем и более не желал делить с ними командование. Не обладая их военным опытом и талантом, Нектанеб в той войне не выполнил ни единого шага, который оказался бы полезным, что и послужило причиной поражения. Греческие наёмники со стороны Египта получили прощение и были отправлены домой – казнить пленённых греков было опасной и недальновидной стратегией. Те из греков, кто находился на службе у персов, получили щедрое вознаграждение.

Второе персидское правление оказалось совсем коротким – всего 11 лет, при этом крайне неустойчивым. Египтяне отказывались признавать Артаксеркса III, действующего правителя империи Ахеменидов, своим законным царём, а бежавший в Нубию Нектанеб II продолжал контролировать из своего убежища Верхний Египет. Через пять лет, в конце 338 до н. э., египтяне под руководством нубийского князя Хабабаша родом из Южного Египта вновь добились независимости, но через два года в 336 до н.э. их вновь покорил последний царь персидской империи Дарий III 336-330 до н.э.

Персия пала в войне 334-330 до н.э. с Александром Македонским, который разбил армии Дария. Египет был присоединён к его империи в 332 до н.э. и с той поры на три столетия попал в сферу эллинистического влияния, растворившего остатки традиций самостоятельной египетской государственности.

Эллинистический период в истории Египта

После кончины в 323 до н.э. Александра Македонского его империя распалась. Диадохи, так назвали полководцев Александра, разделили наследство в ходе изнурительных войн, затянувшихся до 301 до н. э. Самыми крупными его «осколками» стали империя Селевкидов и Птолемеев. Древний Египет достался Птолемею Лагу – основателю македонской династии Птолемеев Лагидов, правившей с 305 по 30 год до н. э. Державе Птолемеев принадлежали Киренаика, Кипр, Палестина, Южная Сирия, западная часть Малой Азии, побережье Фракии и Геллеспонта, острова Эгейского моря:

Власть в Египте эпохи Птолемеев сочетала египетские черты с греко-македонскими. Делопроизводство велось на греческом языке, чему свидетельством сохранившийся с той поры громадный объём канцелярской переписки. Переход от демотики к практичному фонетическому письму улучшил информационную связность территории и обеспечил соответствующее качество учёта ресурсов, сборов и поступлений, в том числе финансовых, а также контроля расходов. Этническая монолитность Египта, наряду с опорой на греческую военную и административную традицию, обеспечили очередной подъём государственности, позволив построить на месте Египта империю, не совсем, правда, египетскую.

В Эллинистическом Египте было только три полиса: Александрия, известный нам Навкратис и основанная Птолемеем I Птолемаида. В Александрии, поскольку она была столицей, городского совета не было. Это был город огромного числа национальностей: здесь жили македоняне, греки, фракийцы, критяне, иранцы, выходцы из Малой Азии, иудеи, сирийцы и египтяне. Последние, что характерно, были лишены каких-либо политических прав. Остальное же население объединялось по этническому признаку в, независимые друг от друга политевмы, подчинявшиеся лишь царской администрации. Древние египетские города не получали самоуправления, но сохранили свою значимость: Мемфис, Фивы, Гермополь, Гераклеополь и др.

Египетское эллинистическое право представляло собой удивительное переплетение греческого и древнеегипетского законодательств. Для египетского и греческого населения существовали разные суды, равно как для полисов и остальных территорий. Вопросы между греками и египтянами решались в общем судилище.

При Птолемее II 283-246 до н. э. Египет возвысился, а во времена Птолемея III 246-222 до н. э. достиг наибольшего могущества. В их правление Египет стал главным поставщиком хлеба в эллинистическом мире, а египетский флот господствовал в Средиземном море. Около 280 до н. э. на острове Фарос был построен Фаросский (Александрийский) маяк – одно из «семи чудес света». Возможно, первый в истории маяк, предназначенный для обозначения кораблям входа в александрийскую гавань. Его высота превышала 100 м.

Великий культурный обмен

Именно при Птолемеях, а не персах, когда греческий язык стал государственным, исчезли всякие перспективы дальнейшего развития древней культуры Египта. Но при этом духовная жизнь египтян, вследствие двуязычия элиты Птолемеев, оказала несомненное и вполне ощутимое влияние на греков. Ничто не могло остановить начавшийся процесс слияния обеих культур в одну эллинистическую. В том процессе Египет был преимущественно дающей, а не воспринимающей стороной. Данный факт не свидетельствует о превосходстве египетской культуры над эллинистической, лишь отражает её хронологическое первенство. Египет отдавал грекам всё, что те готовы были взять. Греки усвоили накопленный тысячелетиями опыт и обогатили им свою, тем самым и европейскую культуру. Они не только не отрицали данный факт, но и неоднократно подчеркивали.

Александрия, основанная Александром Македонским в 332 до н.э. – год завоевания Египта, стала не только самым большим городом эллинистического мира времён Птолемеев, но и его главным научно-культурным центром. Её ядром была известная Александрийская библиотека – самая крупная в тот период. Наряду с Пергамской, она объединяла виднейших учёных и писателей той эпохи. В двух этих библиотеках складывались подчас совершенно различные, соперничавшие между собой научные школы.

В Александрии работал основоположник геометрии Евклид, философ Филон Александрийский, механик и математик Архимед, автор фундаментального труда о конических сечениях Аполлоний Пергский, Эратосфен, изложивший основы географии, Страбон – автор большого труда по географии, содержащего бесценные сведения о Древнем мире, Дионисий Фракийский, написавший первый в истории учебник грамматики греческого языка, астрономы Клавдий Птолемей, создавший геоцентрическую систему Мира, и Аристарх Самосский – автор гелиоцентрической системы Мира, Гиппарх, составивший обширный каталог звёздного неба и придумавший используемую до сих пор шкалу звёздных величин по блеску, Манефон (Манетон), написавший для Птолемея «Историю Египта», и многие другие ученые и мыслители. Позже там развернули свою работу деятели и теоретики раннего христианства. В этом кипящем котле культурное наследие Древнего Египта не могло не сыграть своей исторической роли.

Александрийская библиотека пережила пожар в 48-47 до н. э., но и после него продолжала оставаться самой большой. Вероятнее всего она погибла в 273 году уже нашей эры, когда император Аврелиан, «спасибо» римлянам, разрушил и сжёг при взятии Александрии квартал Брухейон, в котором располагался царский дворец – главное хранилище библиотечных фондов.

Последняя царица Египта

Последним правителем династии Птолемеев стала царица Клеопатра, сыскавшая славу одной из самых прекрасных и желанных женщин. Судя по сохранившемуся скульптурному изображению, реальный облик царицы весьма далек от бытующего представления о её неотразимой красоте, а на её профили на монетах лучше и вовсе не смотреть:

Скульптурный портрет Клеопатры 40-30 до н.э. в Новом музее Берлина

Несмотря на внешность, её обольстительная речь и проявления личности по свидетельствам очевидцев в высшей степени пленяли окружающих. Повествуют о её недюжинном уме, невероятной сексуальности, совершенном владении искусством обольщения. Помимо этого Клеопатра была прекрасно образована, знала несколько языков, могла поддержать разговор о литературе, философии, даже о стратегиях ведения войны. В итоге ей удалось покорить сердца Юлия Цезаря и Марка Антония.

Утверждают, что царица хорошо разбиралась в политике. Возможно, но как показала практика не настолько хорошо, чтобы сохранить Египет. Любовные интриги Клеопатры втянули Египет в политическую борьбу древнего Рима. В итоге сначала Марк Антоний, а затем с небольшим интервалом и сама Клеопатра покончили собой, Египет же был превращён в римскую провинцию. На этом вклад Древнего Египта в процессы социогенеза можно считать окончательно исчерпанным.

Экскурс в прошлое – египетский переворот в искусстве

Расставаясь с Древним Египтом, сложно удержаться от краткого обратного экскурса назад во времени – в эпоху Нового царства, дабы рассказать о прекрасной египетской царевне Нефертити и её супруге фараоне-реформаторе Эхнатоне. Не только природная красота Нефертити, но и реформы Эхнатона, хотя в целом они не удались, предоставили нам возможность любоваться её изящными профилями, столь отличными от традиционной египетской скульптуры. Драматическая история Эхнатона и Нефертити вполне заслужила короткого рассказа:

Эхнатон и Нефертити

Правление Эхнатона 1351-1334 до н.э. знаменито попыткой провести кардинальную церковную реформу. Её суть заключалась в отмене всех старых культов, включая ключевой верхнеегипетский фиванский культ Амон-Ра, и введении де-факто единобожия – поклонения единственному малоизвестному до той поры богу Атону, олицетворявшему солнечный диск. Точно неизвестно, что сподвигло Эхнатона на реформу, но в предверии надвигавшихся смутных времён его интуитивный порыв мог стать спасительным для Египта. В условиях, когда в каждом городе доминировал культ своего божества, религия в случае раздоров более не могла служить силой, способной цементировать этнос. К тому же, накопленные кастой жрецов гигантские капиталы провоцировали их к попыткам продвинуться в административной иерархии выше фараона, что для Египта эквивалентно полной катастрофе: абсолютное возвышение жрецов какого-либо из культов означало автоматический развал страны, который мы и наблюдали. К тому же с единственной жреческой кастой фараону было бы гораздо легче управляться.

В своих реформах Эхнатон опирался на неродовитых служилых людей. У них не было громадных накопленных капиталов, взывавших вклиниваться в процессы взыскания административной ренты, тем самым к фронде против фараона. Начатые Эхнатоном религиозные преобразования целиком поддерживала царица Нефертити. Она была не менее убеждённой сторонницей новой религии, чем супруг.

Действовал Эхнатон жёстко. По всей стране строились храмы Атона, в том числе грандиозные храмы в Фивах,  Гелиополе, Мемфисе, Фаюме. Вскоре культы всех прочих богов были запрещены, храмы закрыты, жрецы, вероятно, разогнаны. В 300 км к северу от Фив Эхнатон основал новую столицу Ахет-Атон – «Небосклон Атона», собираясь превратить её в сакральное место поклонения Атону.

Реформа Эхнатона, в целом правильная, практически не имела шансов на успех. Дабы вытеснить из подсознания людей старые культы, требовались последовательные жёсткие усилия нескольких поколений правителей. Тому свидетельством раскопки в Ахет-Атоне, показавшие, что его жители продолжали тайно отправлять культы другим богам. Передать проведение жёстких реформ фараонам-преемникам в условиях противодействия старой жреческой касты и высшей аристократии, не заинтересованных в укреплении власти фараона, было крайне сложно. Эхнатону это не удалось. После его смерти старое жречество воспряло и сделало всё, чтобы вычеркнуть из истории не только реформу, но и имя Эхнатона. Вслед за его кончиной построенный им город был заброшен, а столицей Египта вновь стали Фивы.

Но нас здесь интересует не сами реформы, а их отражение в искусстве. Реформы Эхнатона, порывая со старыми богами, требовали от него порвать и с прежними канонами изобразительного искусства, продиктованными древним жречеством. При Эхнатоне активно создавался новый канон, в котором лица и фигуры фараона, царицы, их детей были лишены иконографического сходства с изображениями древних богов. Появилось стремление передавать их подлинные портретные черты без прикрас и искажений. В том числе был совершён принципиальный отказ от столь характерного для египетского канона фасного разворота линии плеч. Появились немыслимые доселе изображения фараона в быту и стремление передать обстановку, в которой происходили события. В попытках полнее конкретизировать место действия воспроизводилось невиданное доселе количество разнообразных изображений садов, домов, дворцов, храмов.

Однако в мастерских Ахет-Атона работали те же мастера, которые до этого творили в Фивах и других культовых центрах. Мгновенный переход от одного канона к другому требовал переходного периода для овладения новыми формами. Поэтому первым их работам был присущ элемент карикатурности: несоразмерность частей фигур, резкость линий, угловатость одних контуров и чрезмерная закругленность других. Однако накопление навыков произошло мгновенно, буквально в течение нескольких лет, и вскоре как из рога изобилия посыпались подлинные реалистические шедевры, вызывающие заслуженное восхищение. При этом и египетским мастерам, и нам повезло, что у них была столь прекрасная модель для шлифовки навыков – царица Нефертити. Легенды рассказывают, что никогда ранее Египет не порождал такой красавицы, которую называли «Совершенная». Лицо её украшало храмы по всей стране.

Бесценное наследие

В окрестностях исчезнувшего Ахет-Атона находятся три поселения, одно из которых называется Амарна. Это имя дало называние и самой местности, и соответствующему периоду в истории и искусстве Египта – амарнский.

Основные раскопки в Амарне были проведены в 1912-1914 годах экспедицией немецкого восточного общества под руководством Людвига Борхардта. В декабре 1912 г. экспедиция наткнулась на мастерскую скульптора Тутмоса, в которой обнаружили свыше пятидесяти скульптур Эхнатона и его приближённых. Самой ценной находкой по праву считается стилизованный скульптурный портрет Нефертити, выполненный из известняка и покрытый окрашенной в шесть цветов амарнской гипсо-ангидритовой смесью.

Процесс последующего распределения находок немецкой экспедиции, в результате которого ценнейший экспонат невообразимым образом отправился в Германию, относится к разряду детективных историй, в которых каждая из сторон излагает свою версию. Но потерпевший в этой истории один – египетский народ и египетские музеи. То, что история с душком, подтверждается и тем фактом, что Людвиг Борхардт выступал против публичной демонстрации бюста, который по прибытии в Германию в течение 13 лет был скрыт от общественности. Конфликт между Египтом и Германией по поводу прав собственности на скульптуру не исчерпан до сих пор.

В настоящее время бюст выставлен в Новом музее Берлина на Музейном острове, в его сердцевине – залах с находками:

Бюст Нефертити, инвентарный номер 21300, Новый музей Берлина

Кожу на бюсте имитирует свежий розово-бежевый цвет, губы не слишком полные, красно-коричневого оттенка. Миндалевидные глаза обведены чёрным контуром, зрачок из горного хрусталя невероятно тонкой работы. Макияж выглядит так, будто его только что нанесли. Почти идеальная сохранность бюста, яркость красок и живость правого глаза производят на зрителя поражающее впечатление.

Это не единственное дошедшее до нас творение мастеров той эпохи. Не менее изящен не вполне законченный скульптурный портрет Нефертити, по-видимому, более юной, хранящийся в том же Новом музее Берлина:

Голова царицы Нефертити из мастерской Тутмоса, № 21220, кварцит

Немецкий египтолог Доротея Арнольд различает пять типов портретных изваяний царицы. Самый известный цветной бюст отнесён ею к разряду «идеализированное изображение», изображение из кварцита – к категории «красавица».

Ещё одна полноразмерная скульптура Нефертити выделена Доротеей Арнольд в разряд «Нефертити в возрасте». В сравнении с бюстами скульптура поражает тем, насколько точно передана печать возраста на сохранившем свою красоту женском лице:

Нефертити (фрагмент),  известняк, ок. 1340 до н.э., № 21263, Новый музей в Берлине

Не менее реалистичны дошедшие до нас скульптурные изображения самого Эхнатона:

Эхнатон

У Эхнатона и Нефертити было шесть детей, скульптурные портреты которых тоже являются шедеврами реалистического искусства, созданными за тысячу лет до его расцвета в Греции. Хранятся они в том же Новом музее Берлина:

Портреты принцесс, дочерей Эхнатона и Нефертити

Ещё один скульптурный портрет запечатлел третью дочь Эхтанона и Нефертити Анхесенамон, ставшую впоследствии главной женой Тутанхамона, коронованного в фараоны примерно через год после смерти Эхнатона:

Третья дочь Эхнатона и Нефертити Анхесенамон

В качестве справки: здание Нового музея в Берлине расположено на Музейном острове, построено в 1843-1855 годах и само по себе является одним из исторических памятников инженерно-архитектурного искусства Германии:

Относится к объектам Всемирного наследия ЮНЕСКО. В комплекс Нового музея входит Египетский музей и собрание папирусов. Будете в Берлине – обязательно навестите.

При написании заключительных разделов заметки использовались в первую очередь материалы из книги советского египтолога Матье Милицы Эдвиновны «Искусство Древнего Египта. Очерки истории и теории изобразительных искусств»,  ссылка.

Глубокие цивилизационные уязвимости Древнего Египта

И Ассирия, и Египет продемонстрировали, что в ходе катастрофы бронзового века воздействие денег на социумы кратно усилилось. В итоге деньги выдвинулись в разряд ключевых факторов социогенеза, существенно потеснив в данном качестве классические фундаментальные факторы – любовь, комплиментарность, теологическую картину Мира – те, что прежде формировали этносы и государства. Принципиальное отличие денег от них в том, что они не объединяют «клетки» социальных организмов, а разъедают социальную ткань. Катастрофы не случилось лишь потому, что цементирование социумов продолжили императив энергетической целесообразности и ничем не убиваемой этнической комплиментарности.

Следует признать, что в определённом смысле деньги всё же могут способствовать объединению особей, но только согласно «принципу банды»: в рамках социальных проектов, в которых консолидация производится с единственной целью – совместного утоления жажды наживы.

Итак, деньги задвинули на задний план те фундаментальные факторы социогенеза, на которых более двух тысячелетий базировалась древнеегипетская цивилизация. Естественно, что у египтян отсутствовали воспитываемые тысячелетиями жёсткость, алчность, вероломство и внутрисоциальная агрессия присущие этносам, формировавшимся в Месопотамии – колыбели Больших Капиталов и олигархии. Также, в отличие от них, Египет не был инфицирован фонетическим письмом. Внутреннее богатство и самодостаточность Египта имели следствием ограниченную включённость в международную торговлю – в основном через посредников греков и финикийцев, снимавших основную ренту со сверхприбыльного мероприятия. Все вместе данные уязвимости Древнего Египта – следствие изменившихся цивилизационных условий – обрекли его на угасание. Накопленной за два тысячелетия гигантской инерции хватило ещё на несколько столетий, после чего Древний Египет окончательно сошёл со сцены социогенеза – нет, Египет не прекратил своего физического существования, но навсегда выбыл из ряда социумов, определявших магистральные направления социогенеза. Но его воздействие на будущее ушло только на тактическом, но не на стратегическом уровне.

Преждевременная попытка побега

Древний Египет, особенно в первое тысячелетие своего развития – во времена Раннего и Древнего царств, продемонстрировал гигантские возможности неутилитарных цивилизаций, поражающие нас вплоть до их объяснения внеземным вмешательством. Действительно, характерный строительству пирамид гигантский объём работ с жёстким ограничением в сроках при населении, не превышавшем 4-5 млн. человек, использование каменных блоков весом до 35 тонн при удивительном качестве их шлифовки и подгонки предполагают наличие у цивилизации технологий, обладание которыми за 4500 лет до нас сложно предположить.

Следующей неутилитарной цивилизацией, продемонстрировавшей их гигантские возможности, но на существенно более коротком временном интервале, стал Советский Союз. Красивый, впечатляющий по своей сути и возможностям проект сдал его же личный мета-голем, заразить который вирусом алчности и потребительства оказалось в условиях высокой коммуникативной связности элит делом несложным.

Оба проекта пали жертвой возможностей Больших Капиталов по управлению процессами социогенеза. Главная из них – возможность соблазнения элит сугубо утилитарными личными целями. Стратегии Капитала, опирающиеся на подчинение себе человеческих душ и мета-големов, пока одержали верх над попытками фазового скачка. И если с Советским Союзом это ещё вопрос, то для Древнего Египта попытка была явно преждевременной.

На этом, собственно, всё – мы окончательно расстаёмся с впечатляющей историей величайшей из древних цивилизаций.

Октябрь 2017


Комментарии Всего: 10

Оставить комментарий:


*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>